БРАЧНАЯ КОНТОРА. - статьи на HiClub.ru
Лучший сайт знакомств в зоне ru, девушки, женщины, мужчины, геи, иностранцы, секс и интим, все это на HiClub.ru

Автор: Авантюрные истории бывших жен, рассказаные Ольгой Мозговой

1. Лилька С КРОКОДИЛОМ

- Ну давай дальше! - велела Юлька.

Я тяжело вздохнула и опять взялась за газету. Газета называлась "Все обо всем". Или "Все про всех". Или еще как-то. "Кто про что, а вшивый - про ЭТО!" Газета была уже пятнадцатая за сегодняшний вечер. И далеко не последняя.

- Во! Не хочешь помощником директора за тысячу баксов? - спросила я.

- Канэш, хачу! - пропела Юлька на кавказский манер.

- А - "Срочно требуются сотрудники, зэпэ две тысячи зеленых"?

- Хачу, хачу!

- Или вот смотри: простенько и со вкусом: "Пять тысяч долларов за услуги"

- Услуги - кого? Или услуги - кому?

-Тут не написано. Телефончик есть. Хочешь - позвони, уточни?

- Чичас. Кстати, об услугах - протяни руку, включи чайник. - Пять тысяч баксов гони. За услугу! Мы с Юлькой валялись на диванах и листали "Работу для вас". Занятие, по-моему, совершенно тупое и бессмысленное. Но Юльку не переспоришь: какие-то родственники приятелей ее знакомых нашли себе офигенную, как они там выражаются, работу именно по объявлению в газете. И теперь типа процветают. А Юлька почти все свое пособие по безработице тратит на издания из серии "Хочу работу!" И заставляет меня читать вслух и с выражением. Я скриплю зубами, но читаю.

Юлька - третья жена моего второго мужа и моя лучшая подруга. Наш муж давно на нас не женат, что дает нам определенные преимущества над его нынешней Лялькой. Бедная девочка пока не дозрела до членства в нашей "Ассоциации Бывших Жен Оболенского Романа Анатольевича" (сокращенно, соответственно, - "АБЖОРА"), Но что дозреет и очень даже скоро, это - к бабке не ходить.

"АБЖОРА" на сегодняшний день состоит из нас с Юлькой. Как самых активных членов. Хотя могло быть и больше, но самая первая Ромкина супруга, Лилька, - в пассиве, поскольку давно отбыла в Австралию и разводит там каких-то ехидн. Или кенгуру. Такой у нее характер. Не в смысле - ехидный, в смысле - хозяйственный.

Еще есть Лолка - с правом совещательного голоса. Лолка ухитрилась на полтора года втиснуться "в Оболенские". Больше не выдержала. И это был своего рода рекорд, мы терпели меньше: восточные женщины, они, сами знаете, терпеливее.

Кстати, "по убыванию" жен за Лилькой идет Лолка, потом Юлька, потом, соответственно, я. После меня была одна такая Гулька... даже говорить о ней не хочу... теперь вот - Лялька. И все - законные. Круто, правда?

Ну вот, а, вытерпев с нашим мужем указанный срок, сбежала Лолка в родной Тбилисо, откуда регулярно присылает нам чурчхелу и раз в год выбирается в Москву.

- Лель, а может, наняться в домработницы? Смотри, что предлагают: два часа день, оплата достойная, требуется аккуратная и хозяйственная... и даже - без интима.

Я выразительно посмотрела на Юлькин потолок. На потолке было грязно, и висела серая бахрома. Юлька покраснела: 1 - Ну и что, что паутина?! - сердито сказала она. - Я туда долезть не могу, а пылесос сломался. И вообще: мне же дома за уборку деньги не платят! А вот если бы платили, да еще достойно... Слушай, кстати: позвони Оболенскому, попроси, чтоб заехал пылесос починить!

- Угу. Тебе надо - ты и звони. Он мне в последний раз так телефон починил, что я теперь дозвониться никому не могу, а в трубке все время какая-то музыка.

- Какая? - заинтересовалась Юлька.

- Классическая в основном. В последний раз- Иван Сусанин.

- В консерватории сто лет не была, - вздохнула Юлька. - Ладно, читай дальше, что там еще интересного, без специальности?

- Без специальности - читай сама! Мне эта бредятина надоела! Неужели находятся идиоты... - вскипела я, но Юлька не дала мне договорить и завела свою волынку насчет знакомых-родственников-приятелей. Я махнула рукой.

Специальности у нас с Юлькой очень специальные. А главное - нужные. Полезные, и жуть как сейчас востребованные. У Юльки диплом музыкалки - руководитель хорового пения. "Я теперь пою в хору: все орут, и я - ору!" А у меня - вообще сказать неприлично, какой. Я, извините, историк-архивист. Ну не виновата, так получилось, ошибка молодости!

В безработном состоянии пребывали уже не первый месяц. Жили вместе, а свою комнату я сдавала, что и давало нам с Юлькой возможность худо-бедно сводить концы с концами. Но "худо" уже надоело. Как и "бедно". Неужели мы лишние на этом празднике жизни, пусть он даже и пир во время чумы?! Короче, кроме худо и бедно было еще скучно и обидно. И мы искали работу.

- Ой, не могу! - Юлька аж ногами задрыгала, - ой, слушай! "Молодому бизнесмену требуется помощница по хозяйству... ага, вот! "Не старше 25, стройная, привлекательная, без вредных привычек, комплексов и предрассудков... "! Нет, ну ты слыхала что-нибудь подобное! Помощница по хозяйству!

-А он не сообщает, какое у него самого это самое... "хозяйство"? Параметры, там?

-Нет!

-Жаль!

Юлька, хихикая, зашуршала газетами дальше, бормоча себе под нос что-то про интим. Ну, допустим, с комплексами и предрассудками у нас все нормально. А вот "двадцать пять" и "вредные привычки"... Опять не подходим! Прям беда.

На подоконнике лежала книга - я протянула руку: О' Генри. Обожаю! Особенно "Дары волхвов". Машинально открыла на середине - из книги выпала фотография. Австралийская Лилька позирует с крокодилом. Зеленая гадина разинула мерзкую пасть, Лилька смеется, на заднем плане какая-то бахрома. Вроде той, что на потолке у Юльки, только зеленая, У меня тоже такое фото есть - в письме Лилька клялась-божилась, что крокодил настоящий, но, по-моему, - чучело. Нашла, что послать подругам! В крайнем случае, с кенгурой какой снялась бы. Или в интерьере.

Я рассеянно листала любимого американца, думая про кенгуру и удачливую Оболенскую-первую. Нет у нас с Юлькой ее характера! А то бы тоже давно были где-нибудь "там". Лилька вышла замуж за австралийского какого-то фермера, но фермер довольно быстро оставил ее вдовой, и Лилька развернулась вовсю, приложив все свое стопудовое умение обращаться с землей и всяким там хозяйством. На моей убогой даче, где по определению никогда ничего не росло, кроме одуванчиков - до сих пор Лилькины цветы. Бывают такие легкие руки: инвалидную палку в землю воткнут - к весне расцветет! А осенью еще и плодоносить станет. У Лильки - именно такие.

Яхты, кенгуру, интерьеры... взгляд заскользил по знакомым и любимым строчкам:

"Вы уже слыхали от меня, - сказал Джефф Питерс, - что женское коварство никогда не внушало мне слишком большого доверия. Даже в самом невинном жульничестве невозможно полагаться на женщин как на соучастников и компаньонов..."

Ага. "Супружество как точная наука". Смешной рассказ. Как замуж вдову одну выдавали, облапошивая мужиков... Стоп. Да стоп же! Боже, какая мысль!!! Я подняла глаза на Юльку. Юлька с возмущением смотрела на меня.

- Ты здесь или где?! Зову, зову. Оглохла?

- Юлечка, подожди, подожди... - забормотала я, - мысль! Мысль пришла!

- И ушла, никого не застав в голове? - бородато сострила Юлька.

- Тьфу на тебя! Идея, дура! - заорала я. - Брачное агенство! Понимаешь? Мы с тобой - свахи-посредницы. С клиентов-мужиков-претендентов собираем "бабки", понимаешь? Ну, помнишь, у О' Генри рассказ такой есть?!

- Не, я только про рыжего мальчика помню. Как он Рицина с этим, с другим артистом, замордовал. А что за рассказ?

Ну, блин, у всех подруги как подруги, а у меня! Нет, в бемолях и диезах - это пожалуйста. Это мы разбираемся. В сопранах и контральтах тоже. А вот с литературой сложнее. Пришлось подсунуть ей под нос книгу на нужной странице. Суть уловила быстро, А я развивала свой план дальше, вдохновенно размахивая лилькиной фотографией с крокодилом.

Короче, организовываем брачную контору, даем объявление типа: "Привлекательная и обаятельная, ностальгирующая по России и русским мужикам соотечественница, материально более чем обеспеченная жаждет взвалить на крепкие мужские русские плечи груз забот о своих австралийских миллионах, с которыми она просто не знает, что делать! Плечи, отзовитесь!"

В таком роде. В качестве приманки и для подтверждения - пожалуйста, лилькины фотографии. Вот - Лилька, вот - крокодил!

Но не только, конечно. Нужно срочно связываться с Сиднеем, или где она там сейчас, и тему эту с Лилькой лично обмозговать. Конечно, никого ей отсюда не надо, да и вообще никого не надо - после Рэя. Но помочь подругам по "АБЖОРЕ" Лилька никогда не откажет, это точно!

А наша с Юлькой задача - прием корреспонденции, сбор комиссионных и последующее отфутболивание претендентов. Что от претендентов отбоя не будет, мы, конечно, не сомневались. Мы уже начали было препираться по поводу суммы - я считала, что сто баксов за наши липовые посреднические брачные услуги - это слишком много, а Юлька уверяла, что сто рублей - это смехотворно мало.

- А если рэкет наедет? - вдруг спросила практичная Юлька. - Или клиент не захочет сам отфутболиваться? Из нас с тобой каратистки, знаешь, как-то не очень... Я почесала в затылке. Действительно. - В конторе и в деле нужен мужик, как хочешь, - решительно заявила Юлька. - Кого возьмем?

Мы посмотрели друг на друга. И, кажется, одна и та же мысль пришла одновременно в наши головы. Потому что обе немедленно заржали, как две лошади.

- Оболенский, да? Ты про него подумала? - давясь от смеха выговорила Юлька.

***

2. "КуМА" готовится к бою

Ну да, вы же не знаете еще нашего Оболенского, мужа нашего! Это скопище добродетелей! Этот вертеп занудства! Океан тоски, море банальности и водопад рутины в одном флаконе.

Но как обманчива внешность! С такими чертями в глазах, ямочками на щеках и казановскими усами под носом... впрочем, у Казановы, кажется, не было усов?

Обаятельнейший и привлекательнейший внешне изнутри и при ближайшем рассмотрении Роман Анатольевич Оболенский был и есть тоскливейшая зануда. Если по целым дням от мужика не слышишь ничего, кроме того, что "Волга впадает в Каспийское море", а "Пищу надо прожевывать тридцать три раза" (и ведь считал, прожевывая!), то это, знаете...

Нет, может, кто и выдержал бы. Может, кто такого и ищет, и кому-то такого именно и надо. Но не мы. И не нам. Оболенский за свою жизнь поменял сколько жен, столько и профессий. Ни с теми, ни с другими не везло бедолаге.

Но внешность, внешность! Стивенсигаловская фигура, брюсуиллисовская улыбка, и нижняя челюсть, как у Сильвестра Сталлоне. И волосы до плеч, и хипповый хайратник - помнится, так повязочка через лоб у них называется. Роман Анатольевич свято верен примочкам и фенькам своей молодости. И рукомашеством-дрыгоножеством - карате, то есть, - владеет вполне прилично. Ну не Чак Норрис, конечно. Но сойдет для нашей полусельской местности. И если посадить такого в приемной (полагали мы), то любые сомнения в право- и дееспособности нашего предприятия отпадут сами собой!

Предприятие мы сходу и не долго думая окрестили "Брачное агентство "КУМА". Потому что она - Куликова, а я - Максимова,

- Слушай, по-моему, это чушь, что мы придумали, - первой очнулась от грез Юлька. - Ну как ты этому праведнику объяснишь, что мы затеяли?! Его же конд-ратий хватит! Он же нас в милицию запросто сдать может как мошенниц!

- Ну, мать, ты уж больно строга к нему, - посомневаласья. - Юродивый, конечно, но не настолько же.

- А потом, - меня внезапно осенило, - знаешь, под каким соусом мы это подадим? Мол, Лилька сама нас попросила подыскать кандидатуру! И ей как первой от Оболенского пострадавшей - нельзя отказать! Давить будем на чувство вины!

- Оно у него есть, - задумчиво подтвердила Юлька.

- Знаешь, он мне однажды фен починил. Сам, я не просила. Правда, он потом не дуть стал, а вдувать в себя. Тяга такая мощная, знаешь. Как пылесос. Я чуть последних волос не лишилась, как первый раз включила.

- Фен? А как ему это удалось? - удивилась я.

- А я знаю? Нет, в этом что-то есть: если давить на чувство вины, да еще специально для Лильки... может, и не сдаст в ментовку.

- Конечно! Покажем фото. Мол, бедной бабе там и пообщаться не с кем. Одни крокодилы вокруг. А кто виноват? Ты! Бросил женщину, обрек, можно сказать!

Мысли кипели. Из полной, на первый взгляд, бредятины отчетливо стали проступать контуры будущего предприятия. И нашего с Юлькой процветания.

В офис решили превратить ее квартиру. Как самую подходящую: сталинский шикарный дом, высокие потолки. Паутину Юлька клятвенно пообещала изничтожить. Тем более что я посоветовала ей воспользоваться для этого феном, который работает, как пылесос, раз пылесос вообще не работает...

Мебель одалживали с бору по сосенке, компьютер я давно приволокла свой, с тех пор как переехала. Роскошные атласные шторы Юлька постирала. И оказались они не серыми, как нам всегда казалось, а небесно-нежно-голубыми. Что и было приятным для хозяйки сюрпризом. Не знаю, сколько лет она их не стирала, хозяйственная моя.

(Вот, оговорила подругу, а теперь сама задумалась: а у меня-то какого цвета дома шторы висят?! Помнится, покупала за оранжевые. Но когда в последний раз их видела, колер был ближе к коричневому. Воистину в чужом глазу соринку - за мусорное ведро...!)

Я позвонила знакомому фотокорреспонденту - когда-то, на заре туманной юности, писала в нашей городской газете исторические эссе а-ля Раздинский. Но Раздзинского из меня, увы... А вот Сашка Толмачев - великий мастер фотомонтажа и фотоколлажа. Чего с чем только не слеплял в своей жизни! Помочь не отказался и быстренько нашлепают нам кучу шикарных фотографий.

Теперь Лилька у нас имелась не только с крокодилом, а и на яхте, в будуаре, на тигровой шкуре, на фоне роскошных апартаментов. Апартаменты мы вырезали из глянцевых журналов. Сашка раздухарился и предложил сделать еще один коллаж - на фоне статуи Свободы. Пришлось одернуть: Свобода в Америке, а не в Австралии! Но Сашка заявил, что это все равно: может ведь богатая невеста путешествовать? Поразмыслив, мы согласились, и сияющая Лилькина физиономия теперь гармонировала с безносым сфинксом, Эйфелевой башней. Ниагарским водопадом и мавзолеем Тадж-Махал.

За фотолепиловку пообещали расплатиться с первого же клиента. Сашка не возражал, зная мою патологическую честность: однажды целый месяц бегала за ним, чтобы отдать десятку за пачку сигарет. Он, естественно, отбрыкивался, но я все-таки всучила. Такая вот дура: сна лишусь, если кому должна и не отдаю.

Лильке я послала сообщение по электронке: естественно, что в ее кенгуровых дебрях была компьютерная связь, адрес она выслала мне в первом же письме оттуда. Разумеется, она тут же ответила, страшно обрадовалсь и горячо поддержала наше свежее начинание. С нее, сообщала она, - что потребуется! Любые подтверждения и гарантии. Вплоть до копии банковского счета и свидетельства о своем вдовстве.

В принципе, конечно, она-то ничем не рисковала: не попрется же потенциальный жених в Австралию! Дабы лично продемонтрировать ей свои мужские, искомые и желаемые достоинства... плечи, в смысле. Или удостовериться, что владелица питомника утконосов, приносящего миллионные барыши, на самом деле такая же, как на фото.

Сашка оказал еще одну услугу: в газету, где нынче подвизался, сунул в рекламный отдел наше объявление. Из-за текста мы чуть не подрались с Юлькой, но в окончательном варианте он звучал так:

"Только для мужчин! Специальное предложение! Богатая иностранка русского происхождения ждет своего заморского - в смысле, русского - принца, друга и супруга. О, одиночество, как твой характер крут! Как неизбывна тоска по крепким и надежным плечам соотечественника! Обращаться в брачное агентство "КУМА по адресу..."

У нашего вдохновителя О'Генри благородные жулики Джефф Питерс и Энди Таккер именно так и поступили. И обрушилась на них, разумеется, лавина писем. Каждому пришлось ответить: мол, ваше письмо богатую даму заинтересовало, если можно - подробнее и - вложите в конверт 2 доллара за дальнейшие посреднические хлопоты. Короче, через месяц у них там было уже пять тысяч баксов - это ж умереть можно, сколько им, бедолагам, от руки писем пришлось настрочить!

Нам - легче. Напечатала текст на компьютере, размножила на принтере. Ну вот, а для личных встреч - Юлькин офис-квартира. Все продумано, все под контролем.

Дело осталось за малым: уговорить Оболенского. Решили кинуть на спичках. Длинная выпала, естественно, мне. Где не надо - я всегда выигрываю. Нет, чтобы в "Спортлото" или "Поле чудес"!

Я сидела в Юлькиной преображенной квартире-офисе. Юльку отправила в магазин - в холодильнике было пусто. Со всех стен на меня щурилась улыбчивая Лилька, демонстрируя залеченные в Австралии зубы. Я грустно и мельком подумала о своих. У меня там, извините, не зубы, а графские развалины. Улыбаться категорически нельзя. Ну, ничего. Вот развернется "КУМА" - сделаю не хуже! И я набрала номер.

- Да? - прошелестел грустный женский голос. Лялька шелестит, прямо как Рената Литвинова. Но внешне похожа на Татьяну Миткову. Кролик такой, зубками вперед.

- Лялечка, привет, это - Леля. Романа можно? -Леля? Ой, как хорошо, что вы позвонили! Нет, Ромы нет. Ой, а мне... а я... ну, словом, я сама вам хотела звонить, потому что... ну, мне бы очень хотелось с вами встретиться...

Так. Кажется, девушка дозрела. До "АБЖОРЫ".

- А что случилось?

- Ой, если можно - не по телефону.

- Ну почему же нельзя? - сказала я. - Хоть сейчас. Подъезжайте к Юле, мы сейчас здесь. Адрес сказать?

- Ой, и Юля будет? Ой, как кстати! - сказала Ляля, записала адрес, еще раз ойкнула и отключилась, прошелестев, что скоро будет.

В общем-то, ничего удивительного. Наш клинически порядочный Оболенский каждую последующую жену знакомил с предыдущей. Для чего, правда, ему самому это нужно было - непонятно. Зато мы все почему-то ужасно друг другу нравились, и вот, пожалуйста - дружим с тех самых пор.

В прихожей затопало и заворчало - вернулась Юлька.

- Ну что? Дозвонилась? - крикнула она мне. - Пошли на кухню, жрать охота, сил нет, сейчас сварим пельмешков!

- Дозвониться-то дозвонилась, но не совсем. Оболенского нет, зато...ты пельмешков-то побольше кидай - к нам гости едут. Лолкину чурчхелу мы не всю доели?

- Кто едет? - удивилась Юлька, орудуя кастрюлями.

- Да так, одна... "абжорка". Маленькая такая. Все ойкает и шелестит.

Юлька замерла с половником:

- Лялька, что ли?

***

3. Неглиже с отвагой

Лялька добралась удивительно быстро: пельмени даже не успели всплыть, а мы с Юлькой - насладиться собственной проницательностью. И доспорить, кто же из нас первая предрекла, что не пройдет и года, как Ляля окажется среди нас - бывших жен Оболенского Романа Анатольевича?

К нашему неприятному удивлению, нынче Ляля "среди нас" оказалась с видом вполне цветущим. И даже пахнущим. Насколько мог разобрать мой нос - духами "Опиум". Нам вообще-то хотелось бы чего-нибудь более униженного, соблазненого и покинутого!

- Неглиже с отвагой, - буркнула мне Юлька. - Разводятся, вот увидишь! А она храбрится!

Храбрая Ляля пельмени есть отказалась, но кофе выпила.

- Девочки, - с ренатолитвиновским придыханием прошелестела она, - мне нужен ваш совет. Вы - опытней, умнее, мудрее меня, вы - старше...

Я поперхнулась, а Юлька ядовито протянула:

- Ну, спасибо на добром слове... внученька!

- Ой, извините, ради бога! Я совсем не в том смысле! Простите меня!

Бедная девочка чуть не плакала. Нет, ну а чего? Правда, старше.

- Одним словом... у нас с Ромочкой будет ребенок!

М-да. Вот это - поворот темы. Я посмотрела на Юльку. У Юльки был совершенно убитый вид. У меня, наверное, не лучше.

Дело в том, что, по тем или иным причинам, ни одна из нас не сподобилась одарить Оболенского наследником. Собственно, они сам как бы не рвался. Ну, и мы не горели.

И вот - здрасьте. Приходит вся в "опиуме" и вместо того, чтобы броситься к нам на грудь, рыдая и проклиная тот день, когда познакомилась с "этим негодяем", ища утешения и сочувствия... ну и как реагировать прикажете?

- Погоди, а мы-то при чем? Ты нас в повивальные бабки зовешь, что ли? Или крестные мамки? Как старших товарищей?! - Юлька добавила яду, голос ее завибрировал. Ну завелась! Возраст - ее больное место.

- Ой, девочки, ну зачем вы так? Я же извинилась! И какие же вы - бабки? Вы очень даже молодые... и не мамки... в смысле... то есть...

Все. Девочка запуталась окончательно. Покраснела, нос подозрительно стал пухнуть. Истерики беременной нам только и не хватало. Нет, ну Юлька зря бесится! К нам пришли за помощью как к людям, а мы...

В дверь позвонили - длинным нудным звонком. Я вопросительно посмотрела на Юльку - та пожала плечами:

- Кого несет? Вроде, никого больше не ждем... - и пошла открывать.

- Ляль, ты успокойся, - я похлопала девушку по плечу. Черт, тоже глупый какой-то жест. - Ну, понимаешь, при Юле лучше о возрасте не говорить. И, согласись, странно, что ты с этим к нам пришла... то есть, не то, чтобы странно, а... ну, просто мы не ожидали!

Блин. Сама запуталась. Нет, но в самом деле! Залетела - и хорошо, рожать собралась - и на здоровье... Чего от нас-то требуется, короче?

На прямо поставленный вопрос Ляля слезливо запридыхала в том смысле, что, мол, не знает, как ей быть - как ему сказать? Мол, не знает, надо ли ему это. И хотела посоветоваться. Как он обычно ведет - то есть, вел себя в сходных ситуациях? Надо ли его готовить постепенно или бухнуть сразу? Какую, иными словами, избрать тактику? А также стратегию. Она, мол, слышала и даже читала, что мужчины по-разному переносят беременность. Одних от нее тошнит, а другим - ничего. А как у Ромочки?

- Ты что, не знаешь, что у нас детей-то - нет? - мрачно спросила я. Дети - мое больное место.

- Вот! - обрадовалась чуткая Ляля. - Вот-вот, я и говорю: ну почему же - нет? Ромочка не хотел, не позволял, не разрешал - или вы сами? И потом, я хотела узнать - вообще нет у него детей или только от вас? Вот у Лили... или Лолы... Ой!

Лялька почему-то вытаращила на меня глаза. То есть смотрела не на меня, а мимо - я обернулась. Только сейчас, видимо, заметила крокодила во всю стену и нашу австралийскую глянцевую невесту на нем верхом.

- Ой, а зачем такая - большая?! Пока я соображала, как бы пологичнее этот пейзаж объяснить, в кухню влетела Юлька с дикими глазами.

- Лелька!!! Клиент!!! - заполошным шепотом проверещала она. - Уже идет! - и вылетела вон.

Я вскочила, с грохотом обрушив табуретку. Так быстро?! Хотя - да, правильно, газета вышла сегодня...

- Ляль, ты посиди, мы сейчас - и бросилась в комнату. Елки-палки, ничего же не готово! Не прорепетировали, не сговорились! Сейчас облажаемся... и мужика-Оболенского нет! Вообще ничего! Кошмар! Что делать?!

Посреди комнаты стояла унылая личность, очень смахивающая на ослика Иа-Иа из Винни Пуха, утратившего свой хвост.

- Познакомьтесь, - деревянным голосом сказала Юлька. - Это - Ольга Владимировна, шеф, так сказать. Сейчас она с вами займется. Да... присаживайтесь, располагайтесь, простите, еще раз ваше имя-отчество?

- Сергей Петрович, - тускло представилась личность и присела на краешек кресла.

Я испытывала жгучее желание дать Юльке пинка под зад. Скотина! Свалила все на меня! Шефа нашла! Ну я с ней потом "займусь"!

- Благодарю вас, Юлия Васильевна, - проскрежетала я.

- Кофе? - голосом официантки осведомилась Юлька. Ага, сейчас она удерет на кухню - и что мне одной делать?!

- Нет, спасибо, я кофе не пью, - вежливо отказался Иа-Иа. - Это вредно для здоровья. У меня, понимаете ли, сердце слабое. Знаете, на прошлой неделе делал кардиограмму - так врачи просто удивились! Ну, просто удивились, как это я с таким сердцем еще живу! По-хорошему, мне бы операцию надо бы сделать - аорто-коронарное шунтирование. Ну, как у Ельцина. Но кто же мне ее сделает, - "ослик" горько вздохнул, - у меня таких денег нет. А вот с мочой у меня, знаете ли, полный порядок! - И он победоносно посмотрел на нас. - Просто полный порядок! Врачи когда увидели мой анализ - просто удивились! Знаете, просто удивились! Моча, говорят, у вас - ну просто как у восемнадцатилетнего!

Мы остолбенело слушали эту галиматью. Когда посетитель плавно перешел к расстройствам желудка, Юлька не выдержала:

- Вы, простите, ничего не перепутали? У нас ведь не кабинет здоровья, а брачная контора!

- Я ничего не перепутал, - обиделся Иа-Иа. - Я именно по вашему объявлению, вот, - он вытащил из кармана аккуратно сложенную газету.

- Вот, - богатая, ностальгирующая соотечественница... ваш адрес. Разве нет?

- Простите, - подключилась я, - но там ведь ясно сказано про крепкие мужские плечи! Понимаете? Крепкие! А у вас...

- Плечи? А плечи у меня как раз... плечами я доволен, - опять обиделся "ослик". - Вы же их не видели еще, а уже хаете! Странные какие! Плечи! Плечи у меня...

Я в панике посмотрела на Юльку, Юлька с ужасом на меня. Не хватает, чтобы он сейчас начал раздеваться!!! Во влипли! Явный сумасшедший!

"Как его выпроводить-то?!" - прочитала я немой вопрос в Юлькиных глазах.

"А я откуда знаю?!" - прочитала она мой ответ.

"С психами надо осторожно", - посоветовала она мне глазами.

"Не учи ученого!".- огрызнулась я, не раскрывая рта.

- Э-э-э... Сергей Петрович, вы знаете, у нас вообще-то сейчас обеденный перерыв, - брякнула я первое, что пришло в голову. - Но вы обязательно оставьте свои координаты, мы сейчас их запишем и обязательно вам сообщим о решении нашей... нашей... э-э-э... - господи, как же это сказать-то? - короче, нашей дорогой невесты. Кстати, вот ее фото. обратите внимание!

Но унылый "ослик" обращать вимание не пожелал и забубнил на тему о том, что надо предупреждать заранее. Писать в объявлении время работы. А также часы обеденного и технических перерывов.

- Святая правда, - прижала руки к груди Юлька, - вы абсолютно правы! Учтем! Непременно учтем!

...Когда дверь за посетителем захлопнулась, мы с Юлькой облегченно выдохнули в один голос то, что давно вертелось у обеих на языке:

- Первый блин - психом!

***

4. Наезд в лиловых тонах

Да-а, такое дело надо было, конечно, обмыть. Первый, можно сказать, клиент "КУМЫ"! Ну и что, что псих? Лиха беда начало. Юлька полезла в бар за заначкой - достала бутылку коньяка на донышке.

На кухне сидела унылая и беременная Лялька. Черт. совсем про нее забыли!

- Извините, я, конечно, не вовремя. И я, конечно, понимаю, что это бестактно...

- А раз понимает, чего приперлась? - буркнула Юлька, и я пнула ее таки ногой под зад.

- Ты чего дерешься?! - в полный голос возмутилась она. - Очумела?!

- Это тебе - выговор. Строгий, - объяснила я. - Я- шеф или не шеф?!

-Зараза ты, а не шеф, - потирая ушибленное место, сказала Юлька. - Ну, звиняйте, тетьку, растерялась! Больше не повторится. Следующего клиента приму сама! - На грудь? - Куда придется, - Юлька разбрызгала по мелким стопочкам остатки коньяка. С сомнением посмотрела на Ляльку - наливать?

- Юль, давай отпустим ребенка, - предложила я. - Кстати, о ребенке, - какой срок-то у тебя?

У Ляльки удивленными запятыми поднялись брови:

- Где - срок?

- Ну, - "где-где"... в животе, надо полагать!

- А-а-а... Ой, это вы подумали, что я - "уже"? Да нет же, вы ошибаетесь! Я хотела сказать не то, что у нас с Ромочкой будет ребенок, а... ну, вообще! Не "вот будет", а только еще: "бу-у-дет!"

То есть, ты хочешь сказать, что это - ты решилась завести ребенка, а он пока - ни сном ни духом? - озадаченно переспросила я, и Ляля радостно закивала.

- Так какого ж хрена ты нам тут голову морочишь?! - заорала Юлька. - Тоже мне, беременная!

Опять звонок в дверь. Неужели снова - клиент? Резво пошло!

Я свирепо посмотрела на Юльку: мол, к станку! Юлька вскинула руку к воображаемой фуражке, залпом-опрокидонтом влила в себя коньяк и замаршировала в комнату.

- Ой, какая же Юлечка нервная, - жалобно вздохнула Ляля.

- Станешь тут нервной, - проворчала я, прислушиваясь к тому, что делается в прихожей. Ляля опять вздохнула и сделала движение подняться - уходить. А, пожалуй, ни к чему ей встречаться в прихожей с нашей клиентурой... или - "к чему"? А может, это и не клиент, а соседка за солью? Я протянула руку - хотела остановить, раздумывая, как задержать, и в этот момент...

...Боже, какой типаж!!! На пороге кухни стоял ОН! Мужчина Моей Мечты, Мужчина с большой буквы "М"! Даже с трех больших "М"!

Высокий, широкоплечий, темноволосый, с лиловыми глазами Элизабет Тейлор. ..Ах, эти фиалковые глаза. Сколько про них сказано. У всех современных героев-любовникор такие. У лошадей тоже, бывает. Нежные, обволакивающие, смертельные глаза! И губы, созданные для поцелуев. И твердый подбородок с ямочкой. Ну все, как в настоящих любовных романах!

Я прилипла к стулу, язык прилип к гортани. Я забыла где я и зачем!

- Добрый день, - промолвило это чудо.

- Здрасесс... - просипела я. Язык хоть и отлепился, но поворачивался с трудом.

Чудо озабоченно покачало головой. - Ну вот теперь и вы тоже... - Что - "тоже"? - не поняла я.

- Ну, сотрудница ваша - там, в коридоре... Это ведь "КУМА", я не ошибаюсь? Мне кажется, ей нужна помощь. По-моему, она не совсем хорошо себя чувствует...

Юлька? Господи, а с ней-то что?! Я слегка вернулась на землю: - Извините, я сейчас. "Сотрудница" красная, как свекла, сидела на бабушкином сундуке - есть у Юльки такой раритет, настоящий старинный сундук - и хватала ртом воздух. Коньяком, что ли, подавилась?

- Эй, ты чего? - я присела перед ней на корточки, потрясла за руку. - Юльк, воды, да? Валидол? Сердце? Да что с тобой?!

- Клиент... - угасающе прошептала она.

Ах, вот оно что?! Ну, знаешь ли...

Я поднялась. Я втянула живот и расправила плечи. Дружба - дружбой, знаете ли, но не до такой же степени.

Я сложила пальцы в две фиги и поднесла к носу умирающей:

- Вот - видела?! Перебьешься!

Свекольная Юлька перестала хватать ртом воздух, проворно вскочила с сундука, и приняла стойку "руки в боки":

- Ах, вот оно что?! Ну, знаешь ли!!!

Я же говорила, что мы - лучшие подруги. Думаем и говорим одними и теми же словами... да и тип мужика, как нетрудно догадаться, нам один и тот же нравится.

И, кстати, не только нам двоим! Есть же еще и третья, черт бы ее...

- Погоди, погоди! - я протянула руки, - мы сейчас на двух старых куриц похожи, петуха не поделивших! А, между прочим, он сейчас - там, на кухне! И - с молоденькой!!!

Юлька ахнула, развернулась и прытко понеслась по коридору. Я - следом.

А на кухне "молоденькая" наша, квазибеременная Лялечка времени не теряла и придыхала уже с каким-то пристаныванием! Так что похоже было теперь не на Ренату Литвинову, а на что-то совсем другое. Да еще заводила глаза и совершала одиозные телодвижения, и все это в одном, определенном направлении!

Нет, ну, наглость, а?! Молодая, да ранняя!

- Елена Семеновна! - рявкнули мы в один голос с Юлькой. До чего же примирительно действует ревность, направленная на третью, так сказать, силу!

"Третья Сила" повела на нас кроличьими глазками. Девочка, кажется, тоже забыла, где она и что. Не говоря о "Ромочке" и будущем ребеночке!

- В вашем положении... - начала я, но Юлька перебила:

- На ранних сроках беременности надо быть особенно осторожной, деточка!

- Мы сейчас вызовем вам такси, и вас отвезут домой, вам обязательно надо полежать, - подхватила я.

- Надеюсь, вы запомнили все наши рекомендации? - Рецепт не потеряете? Мы наступали на Ляльку, растерянно пятившуюся от нас к дверям.

- Умерьте ваш аппетит! - двусмысленно сказала я, - вредно для плода!

- И клизму - два раза в день! - мстительно советовала Юлька.

Со стороны, пожалуй, это выглядело кошмарно. Но лиловоглазый красавец ничем своего отношения к происходящему не проявлял, молчал загадочно.

- Ах, извините, пожалуйста, молодой человек, одну минуточку, сейчас, - щебетала Юлька, одновременно подталкивая Лялю к выходу, - располагайтесь поудобнее, пожалуйста, будьте как дома!

Ну, не свинья? Расшаркалась! Мы выбрались, наконец, в коридор.

- Девочки, вы чего? - плаксиво лепетал ребенок, не попадая руками в рукава.

- Тс-с! - зашипела на ребенка Юлька. - Забудь, что видела, забудь, что слышала, поняла? Иди и не оглядывайся!

- Иди, иди! Детям до шестнадцати...!

За ничего не понимающей (или, наоборот, все прекрасно понявшей?) Лялькой захлопнулась дверь. Мы посмотрели друг на друга. Да-а. Быстро, однако, проходит консенсус: мы снова обратились в двух гремучих змей.

Юлька потянулась за косметичкой, что лежала под зеркалом.

- Давай-давай, - ядовито напутствовала я. - Еще в парикмахерскую сбегай!

С моей стороны это был, конечно, удар ниже пояса. Волосы - самое уязвимое Юлькино место. Строго по черепу они у нее расположены, или, проще говоря: три волосины в пять рядов. Обычно я ее за это жалею, но тут - сами понимаете, не до жалости!

Подруга побелела, задохнулась и тут же нашла, куда бить. У меня "ниже пояса" - зубы, как всем известно. Туда и влепила, со всего размаху:

-А ты-к стоматологу! За новой челюстью!

Еще секунда -и мы не знаю что сделали бы друг с другом! Но тут в прихожую вышел ОН.

- Я не помешал? Может быть, не вовремя?

- Ах, что вы, что вы! - в один голос помирились мы.

- Ну, что же, давайте знакомиться, девочки, - сказал МММ и как-то зловеще красиво улыбнулся.

- Давайте, - обольстительно улыбнулась в ответ Юлька. То есть, это ей, кошке драной, кажется, что "обольстительно"! А на самом деле... - Как у вас с. .. крышей? "И одною пулей он убил обоих!" - глупо пронеслось в голове.

- Что... как вы сказали?! - пролепетала Юлька.

- Крыша, крыша, - промурлыкал МММ. - Вы что, этого слова никогда не слышали, милые мои... "кумушки"?

"Кумушки" онемели, оцепенели и остолбенели. Вот тебе и МММ...

***

5. Несостоявшаяся расчлененка

- Ну, как же - слышали! - первой вышла из оцепенения Юлька, - Очень даже. Непременно! Завсегда! Чай, ученые! А то! И ваше. Чисто, в натуре!

Я обладело посмотрела на нее - куда ее несет и что за лексика? Со страху, что ли?

Но Юлька почему-то усиленно моргала мне двумя глазами сразу, словно у нее тик, и энергично кивала в сторону кухни, с риском вывихнуть шею. МММ в это время сверлил меня своими лошадиными (неужели они мне, дуре, казались нежно-фиалковыми?!) глазами и Юлькиных манипуляций не видел.

- Да, - подыграла я, еще не очень въезжая, чему это я подыгрываю. - Конечно. Обязательно. Ну, еще бы! "Крыша"! Ха! Понятно! Кто ж не знает?!

- А давайте выпьем кофе! Для начала и знакомства, - бодро предложила Юлька, продолжая моргать.

- Для знакомства кофе не пьют, - ласково-укоризненно произнес рэкетир, но на кухню за нами пошел.

Я так ничего и не поняла до самого последнего момента - подумала, что Юлька действительно хочет "навести мосты" нашим "Якобсом"!

Диспозиция была такая: Юлька шла по коридору первой. Бандит - он же Мужчина Нашей Мечты (и как мы могли опять так лохануться с внешностью?!) - следом за ней. Я - замыкающей. Таким образом, рэкетир оказался "в вилке" - между нами. Юлька подошла к плите, секунду помедлила там, спиной к нам. И вдруг с диким ревом развернулась, держа двумя руками трехлитровую эмалированную кастрюлю - беленькую, в красный горошек. Ту самую, в которой недавно варились пельмени:

- Мочи его, Лелька!!! - истошно заорала она, набрасывая кастрюлю на голову Рэкетиру Нашей Мечты!

Кастрюля упала на плечи бандита, как рыцарский шлем. Вода и оставшиеся остывшие пельмени повалились на пол. Откуда что взялось: я сообразила схватить его за ноги и рвануть на себя!

...Короче, через десять минут все было кончено. Бандит был скручен, обмотан шторой (ах, как жалко - атласная ведь! Чистый муар! Только постирали!), поверх заклеен широкой лентой скотча и лежал этаким атласным бревном на полу. Голова его до сих пор пребывала в кастрюле. Из-под кастрюли доносились жалобно-булькающие вздохи.

- Ну, и чего мы теперь будем с этим делать? Мы сидели на полу, допивали коньяк и усиленно курили. Коньяк был из второй заначки: у Юльки, у предусмотрительной, этих заначек "на донышке" по всему дому распихано.

- Может, на кусочки его порежем и - в унитаз? - задумчиво предложила Юлька. Кастрюля энергично запростестовала.

- Зверюга ты какая, - возмутилась я.-Да у тебя и ножа подходящего нет!

- Топор можно у соседей одолжить, не проблема, - отмахнулась Юлька.

Кастрюля готова была, кажется, заплакать. Но внятно произнести ничего не могла, поскольку рот нашему рэкетиру мы заткнули куском той же шторины.

- Может, посмотрим хоть на него, а? Напоследок, - вздохнула я.

- "Напоследок-то можно было бы и еще чего-нибудь! - плотоядно-сладострастно хихикнула Юлька. - Если низ размотать, а верх оставить...

- А что? Это идея, - оживилась я. Чего не скажешь о кастрюле. А весь наш атласно-муаровый тюк как-то сначала замер, а потом задрожал, завибрировал, принялся извиваться и сучить конечностью.

- А представляешь, как он выглядит без всего, без этого! - с мечтательной истомой протянула Юлька. Я облизнулась. Сугубый сексуальный пост на протяжении... ну, не важно сколько времени - это, знаете, вам не шуточки.

Но в этот момент из-под кастрюли гулко и умоляюще донеслось:

- Девочки, миленькие, не надо, а?! Я больше не буду!

- Смотри-ка, - удивилась Юлька, - выплюнул мою штору. Придется опять затыкать!

- Больше не буду, уйду и забуду! - плача, упрашивал нас тюк. Почему-то в рифму. Но мы были неумолимы:

- Не-ет, милок, просто так ты от нас теперь не уйдешь! - И нас не забудешь!

- Девочки, я в первый раз, - всхлипывала кастрюля, - честное слово, в первый! Понимаете, я безработный, а тут такое предложение... ну, и у меня вроде испытательного срока, проверка... честно вам говорю, не трогайте меня! У меня жена и маленький ребенок, а жить не на что... но я больше не буду, у меня ничего не получится, не из того теста, я это... как это... завяжу!

Да-а. Положение. Мы с Юлькой посмотрели друг на друга. - А вдруг - не врет? - спросила я. - А вдруг - врет? - ответила Юлька. - Ну, кастрюлю-то можно снять? И мы ее сняли. Красавец нашей мечты зрелище являл собой плачевное - глаза дикие и испуганные, в волосах расползшийся пельмень. Губы (созданные для поцелуев) и подбородок (как в романах) - тоже в тесте.

- Сколько ребенку? - рявкнула прокурорским голосом Юлька.

- Пять, - простонал красавец.

- Как зовут?!

- Катюшенька, - красавец шмыгнул носом. Два глупых и жалостливых бабьих сердца дрогнули и завибрировали.

- Да не ребенка, дубина! Тебя как зовут? - прорычала я, скрывая чувства.

- Аг... Агеев, Олег Ростиславович, можно просто Олег... извините, не представился.

Извиняться было самое время, конечно. Представляться тоже. Из позиции "лежа, в муаре и скотче" только что ножкой не шаркнуть.

- Документы? - не сдавалась Юлька. На ее лице я читала, как на своем. Вот еще чуть-чуть - и развяжем, и отпустим, и стопочку на посошок нальем, и разревемся еще, гуманистки хреновы!

- В кармане паспорт. Девочки, поверьте, честное слово... и простите меня!

- Да ладно, - я сдалась первой. - В сущности, это вы нас извините.

- Ну, если наврал про ребеночка, - вздохнула Юлька, берясь за ножницы.

Выпроставшись из куля, несостоявшийся рэкетир попросил разрешения привести себя в порядок. Разрешение было ему дано, и он бегом убежал в ванную, а мы с Юлькой полезли на подоконник - водружать на место муар.

- Вот, помяни мое слово, наведет он на этих глупых теть каких-нибудь настоящих злых дядь, - пророчествовала Юлька. - И окажемся мы с тобой - дуры дурами.

- В первый раз, что ль? - как могла, утешала я подругу.

Муар, надо заметить, почти не пострадал, если не считать двух дырок у самого карниза - это мы рвали его с окна. И зажеванного и обслюнявленного конца внизу - побывавшего в зубах Агеева Олега Ростиславовича. Но, в целом - почти незаметно.

Кстати, паспорт нам был предъявлен незамедлительно, без всяких напоминаний и понуканий с нашей стороны.

В паспорт была вложена фотография девчурки в бантах. Каждый бант - больше головы. По-моему, уродство. Если, даст бог, доживу и рожу девочку когда-нибудь - чтоб у меня руки отсохли так ленты вязать!

- Ты по жизни-то кто? - спросила Юлька рэкетира-новобранца, когда тот вернулся из ванной, причесанный и умытый.

- Физик, - смутился Олег Ростиславович Агеев.

Понятно. Один физик, два лирика, очень милая компания. Олег Ростиславович Агеев. Олег Ростиславович... Агеев. Что-то показалось мне знакомым, какая-то фонетическая мысль мелькнула и пропала.

- Выпьешь, что ли, Ландау ты наш... недоделанный? - любезно предложила Юлька.

"Ландау" неуверенно пожал плечами. Но выпить ему явно хотелось, это прямо было на лице написано. В фиалковых его, нежно-смертельных глазах...

...После третьей Юлькиной заначки мы уже знали о нашем новом знакомом практически все. С женой в разводе, НИИ, где он не то что-что расщеплял, не то что-то синтезировал накрылось. Гранты Сороса достаются самым умным или самым нахальным, а он ни то, ни другое. Чинил телевизоры, компьютеры и пылесосы (я пихнула Юльку и заорала, чтоб он немедленно взялся за работу!). В общем, руки золотые, а денег все равно нет. Жена нигде не работает, но индексирует свои материальные потребности ежедневно, и шантажирует, что иначе не разрешит свидания с дочкой. Вот черт и попутал - по-легкому деньжат срубить. Отыскались для этого "черти" - из бывших телевизорно-компьютерных клиентов. Наводка же - самая простая: обнаружить в свежей прессе какую-нибудь новоявленную фирму и заявиться туда с известным предложением... ...А что, если?!

***

6. "Нэвэсту - нэ надо"?

Мысль, которую я высказала своим собутыльникам, была проста и разумна. Юлька ухватилась сразу, Олега Ростиславовича пришлось уламывать, но недолго.

В самом деле. Для чего нам наш бывший Оболенский Роман Анатольевич, если уже имеется настоящий Агеев Олег Ростиславович?

Опять фонетическая заноза царапнула. А вас - нет? Ну, ладно, потом разберемся.

Разумеется, для начала мы устроили ему проверку. Может быть, даже более зверскую, чем братки, пославшие молодого необученного рэкетира к двум изголодавшимся по мужикам бабам!

Проверку Олег Ростиславович прошел с честью: пылесос, как ему полагается, теперь всасывал, а фен, соответственно, обдувал.

Насчет же ревности и нашего женского голода... н-да. Ну, как бы вам это поприличнее и потактичнее...

Нет, но согласитесь, это очень подстегивает! Подтягивает и организует, когда мужик в доме: Юлька даже обзавелась каким-то шампунем, который объем волос якобы увеличивает. А я один зуб отреставрировала. Из двенадцати необходимых.

Опять же: стала хоть изредка - при Олеге - лифчик надевать. Юлька тоже. А то ходили две распустехи, квашни-квашнями. Без мужского-то догляду!

С ревностью же и голодом поступили, как всегда, мудро... и вообще: если уж Оболенского в жизни не ревновали - то почему для Агеева делать исключение?!

...И недели не прошло после памятного того "наезда", а стал у нас в доме Олег Ростиславович как родной. И стал чем-то вроде вахтера, швейцара, семейного психотерапевта, сантехника и программиста одновременно. Искомый Кум при КУМЕ заглаживал обиду, нанесенную кумушкам. Заглаживал рьяно и не без удовольствия...

Насчет внешности только одно скажу: опять обманчивая. Сердцеед-герой-любовник-из-любовных-романов с лиловыми глазами и твердым подбородком оказался тюфяк-тюфяком при ближайшем рассмотрении, хотя и не зануда, а очень милый такой тюфячок. и не тюфячок даже. а подушка-думочка, мяконькая. Которую так и хочется куда-нибудь к себе прижать...

Да, но самое потрясающее, что оказался наш Агеев, Кум наш, прямо каким-то талисманом! Прям, можно сказать, удачу и деньги нам принес. Как только обосновался - клиент, реальный, косяком попер!

Но, мы вообще-то сразу и полагали, и надежду возлагали именно на - "третьего". На третий раз. На третьего клиента-претендента. Первый - психованный ослик, второй - тоже не по делу. Примета "на третий раз получится обязательно!" - не подвела.

...Это был настоящий "клиент, типа братан"! Словно свалившийся на нас из кино и анекдотов. Из тех, что сигару закуривают не тем концом, портсигар имеют золотой, пальцы складывают веером, на пальцах носят бриллианты и сморкаются прямо в них. То есть, в бриллианты. В смысле - в пальцы.

Возник он у нас, когда в конторе сидели мы с Кумом - Юлька бегала по магазинам за продовольствием, у нее это дивно получается. Я вечно накуплю чего-нибудь дорогого и быстросъедаемого. а она - дешевого и долгоиграющего. Талант.

"Третий случай", клиент-жених-претендент стоял в дверях каменным гостем. Два бугая-эскортера двигали челюстями позади. У меня все похолодело, упало у меня все и затрепетало. В глазах - кровавые круги, в ушах - контрольные выстрелы!

Все, дождались! Настоящих злых дядь. Грешным делом, подумала на Кума - навел-таки, собака, своих работодателей!

Но Кум сидел сам белее бумаги, и как потом объяснял, дико боялся, что работодатели именно за ним и пришли! Лиц-то уж не помнил, да и где там лица-то у них, если все на одну рожу?!

Короче, картина "Не ждали". Или "Не звали". Точнее - "Приплыли". Сотрудники брачного агентства "Кума" в состоянии близком к обмороку, созерцают скульптурную группу "Новые русские забили стрелку".

Клиент сделал одно ленивое жевательное движение в сторону правого бугая.

- Господин Буков желает увидеть товар, - перевел нам эту аллегорию бугай.

- Пжалст, - шепотом выдавила я из себя, тыча пальцем в стену. Господи, помоги!

Г-н Буков подошел к стене, где висел наш вернисаж из Лилек. Бугаи неотступно шли за ним следом. Г-н Буков посмотрел на наших Лилек. Лильки игриво и совершенно неуместно для данной ситуации улыбались. Боже, зачем мы это затеяли?!!

Буков зевнул на статую Свободы, высморкался (в бриллианты) на Эйфелеву башню, рыгнул на Тадж-Махал г-н Буков.

Но у единственной настоящей фотографии нашей затормозил г-н Буков. И поковырял пальцем фотографию в районе крокодильих зубов, и сделал еще одно жевательное движение в сторону уже левого бугая.

- Господин Буков желает знать, настоящее ли это животное? - растолмачил левый.

Ну вот! Вот, я так и знала! И тогда Лильке прямо и написала в письме - мол, чучело, небось?! А она - клялась-божилась! Вот, пришел человек, с наметанным. небось, на крокодилов взглядом: сразу раскусил!

Караул, катастрофа, засыпались, конец - пронеслось в мозгу.

И тут меня - и нас всех - выручил оживший Кум: бойко затараторил что-то по-аглицки! Правда, мне показалось, что он в основном перечисляет компьютерные программы и термины - корэл, драйв, эксель... не помню, еще что. Но - сработало!

Братки пожевали между собой и с оттенком уважения посмотрели на нас.

- Брат невесты. Двоюродный. Прямо из Австралии... - выпалила я. Вертелосьещедобавить"где много-много диких крокодилов", подумала, что будет перебор, все-таки не удержалась и с отчаянием в голосе закончила-ляпнула:

- Где много-много диких крокодилов!!!

- К-х-х-р-н-р-р-м-м?! - исторг из себя претендент. И сделал движение пальцами. Правый бугай боднул воздух и объяснил:

- Господин Буков согласен жениться. Господин Буков сообщит вам свои координаты. Господин Буков платит. Господин Буков уходит. Господину Букову очень понравилось это животное. Он хочет иметь такое.

Купюра вылезла как бы сама собой - или это мне с перепугу показалось? - из нагрудного кармана г-на Букова. И самолетиком спланировала прямо на клавиатуру компьютера у меня перед носом. Я чуть не нажала на все клавиши сразу: пятьсот баксов!

...Окончательно я пришла в себя, кажется, только спустя четверть часа. Когда вернулась Юлька с мешком экономной еды в виде пельменей. И котлет быстрого приготовления специально для Кума. Кстати, Кум после известных событий пельменей не переносит ни в каком виде...

Помнится, мы как раз прыгали по квартире, размахивая деньгами и орали в безумии что-то веселое. Но Юлька, разумеется, наш пыл охладила.

Во-первых, заявила она, купюра наверняка фальшивая. Во-вторых, этот бук-бык теперь от нас не отстанет, раз заплатил, и как мы будем выкручиваться?! В-третьих, в-четвертых и в-пятых - дураки мы, дети наивные, олухи царя небесного и безмозглые бараны. если поверили всему этому маскараду!

...В обмене валюты Юлька стояла как оплеванная: купюра была настоящая!!!

Забегая вперед, скажу, что больше мы г-на Букова и его эскорт не сподобились видеть. Может, сложил свою голову в разборке очередной, может, еще что.

Вот Кум, например, уверен, что тут другое. И напомнил нам известный анекдот, как новый русский и новый грузинский выпендриваются друг перед другом. Русский в гардеробе берет пальто, кидает гардеробщику сто баксов и небрежно говорит: сдачу не надо! А грузин бросает триста баксов и говорит: "Палто нэ надо!" Кум убежден, что "нэвыэсту нэ надо" было нашему г-ну Букову. Да и крокодила, по большому счету, тоже: просто понты кидал...

Ну, не знаем. Не знаем, не беремся судить. Может, оно и так.

Но зато - прямо, как в рекламном ролике про карамель Савинов: и началась с тех пор в деревне совсем другая жизнь!

Клиент пошел так густо, что в коридор пришлось выставить стулья. Для очереди.

Насчет денег. Мы честно предупреждали каждого, что связь с далекой Австралией стоит недешево и наше время тоже. Народ в большинстве соглашался, да и сами мы - очень смотрели, сколько с кого брать.

Тут было главное - вовремя остановиться, как в рулетке: сказать стоп и "выдать Лильку замуж". Мол, все: контора закрыта, невеста - под венцом!

Естественно, как все неофиты мы были абсолютно убеждены, что сможем остановиться!

Разительные перемены настали в нашей жизни! Я почти привела в порядок рот и целыми днями теперь улыбалась, не хуже Лильки, Юлька всерьез подумывала о клинической пересадке волос типа "реалтрансхеа". А Сашке Толмчачеву отдали деньги за фотографии, да такие, что он обалдел!

Кум забил растущие потребности бывшей жены на несколько месяцев вперед. Так, что она даже разрешила ему брать Катюшку на длительные свидания. Однажды к нам привел - прелесть была эта Катюшка! Банты я ей, конечно же, немедленно перевязала! На папу похожа, разумный, послушный и доверчивый человечек...

Мы блаженствовали, мы чувствовали себя в раю и вовсе не чужими на этом празднике жизни, хоть он и пир во время чумы. На лето строились серьезные планы - не махнуть ли нам всем втроем на Канары? Даже, может, с Катюшенькой.

Беда подкралась незаметно, откуда и не ждали...

***

7. Дуэль на сковородках

В то злополучное утро клиентов в конторе "Кумы" было не так чтобы много: один старичок-садовод, грезивший благодатным австралийским климатом для разведения моркови и репы, один спившийся интеллигент, доставший нас декламацией блоковской "Незнакомки" (с купюрами и лакунами), и штук пять-шесть побитых жизнью и молью многоженцев-новобранцев.

Со старичка нам прямо стыдно было брать мзду - он принес в подарок и на пробу такой репчатый лук! Полмешка, честно. Спившемуся интеллигенту пришлось самим десятку дать - чтоб только ушел и на опохмел. Иначе бедный Александр Александрович совсем бы в гробу спятил. Многоженцы-новобранцы отстегнули, что им было сказано, попускали слюни возле статуй, крокодилов и мавзолеев...

Нет, но что характерно! Бедная наша, богатая заокеанская невеста внимания вообще никакого не привлекала, на нее и не смотрели! Внешность просто ни одного не интересовала!

Я усердно шлепала по клавишам, загоняя очередную бесполезную информацию в компьютер, последний нечуткий новоженец-новобранец сопя заполнял нашу анкету.

- Лель, слушай, там, в коридоре... э-э-э... дама какая-то?

Кум держал в руках дымящийся паяльник. После пылесоса и фена добрался до наших с Юлькой залежей ломаной бытовой техники и паял с упоением все подряд.

- Ну? А чего она там делает? - В самом деле, в нашей жениховской конторе женщина выглядела столь же неуместно, как мужик в очереди на прием к гинекологу. Впрочем, это могла быть какая-нибудь референт-импрессарио какого-нибудь чрезвычайно занятого претендента: прецеденты были.

- Да ничего не делает, сидит, - Кум пожал плечами. - Только странная какая-то...

- Что, тоже в обморок падает при виде тебя? - не могла я удержаться, чтобы немножко не поддеть нашего красавца.

Красавец смущенно замахал на меня паяльником:

- Да брось ты, Лель, скажешь тоже. - Смущение было ненатуральным: мужского тщеславия у нашего Кума было выше крыши. Впрочем, у какого мужика оно - ниже крыши? Если таковая вообще имеется?

- Ладно, возьми анкету у клиента, я пойду посмотрю...

...Ничего странного в этой даме не было. Страшное было. Страшнее не бывает. Для меня, по крайней мере. Я почувствовала противную ватность в ногах: "дама", сидящая в коридоре и томно разглядывающая свои ногти, была не кто иная, как Гулька!

...Ах, не хотела, как не хотела я и говорить даже о ней, и вспоминать, и упоминать! Все думала пронесет, обойдется! Была надежда, что исчезла она из моей жизни, навсегда исчезла. А вот - хренушки.

Моим злым гением, темной силой, строгим напоминанием небес, посланная мне не иначе как для того, чтоб жизнь медом не казалась, - вот кем была эта "дама"!

Мельком и глухо, в самом начале сказала я: мол, "следующая за мной жена Оболенского". Ха! Если бы только! Достаточно вам будет знать, что первого серьезного мужика она отбила у меня еще в подготовительной группе детского сада?!

Недостаточно? А с первым моим мужем - кто меня развел? Может, я не сильно-то и горевала по этому поводу - но при чем тут это? Важен принцип.

Ладно уж, два слова - к слову - о первом, чтоб больше не возвращаться. Ошибка молодости. Такая же, как историко-архивный институт. Где я его, собственно, и обрела. Был свято уверен, что все человечество (и я в том числе) должно заводить будильник на шесть часов, вставать при этом в пять и начинать обсуждать с ним, права или не права была академик Милица Васильевна Нечкина в своей оценке восстания декабристов? А конкретно в седьмом параграфе одиннадцатой главы труда своего капитально-классического, исторического - страница девятьсот двадцать пятая, восьмая строка сверху?

Безусловно, подразумевалось, что этот труд я должна сама знать наизусть и строки не путать.

Против декабристов никогда ничего не имела, но если тебе талдычат об этом с утра до вечера - недолго и возненавидеть героев Сенатской площади.

Так что снаружи обаятельный Оболенский с его хайратником и карате был для меня прямо спасением.. кто ж знал, что у него свой пункт-бзик, своя "Милица Васильевна"... нетЮ ну почему все мои мужики такие зануды?!

Секс, секс... ну, что - секс? Первому было просто недосуг, совсеми своими Волконскими-Трубецкими обращать внимание на такую мелочь, как секс, Оболенский на его фоне просто супер. А толку?! Результат-то - тот же...

Дело не в сексе, дело сейчас в Гуле. Гуле, с которой вы выросли в одном доме, учились в одной школе и в одном институте, только на разных факультетах. Гуле, которая всю жизнь стояла у меня на пути, шла по моему следу и без конца при этом перебегала мне дорогу! И не говорите мне, что это технически невыполнимо, все три действия одновременно: выполнимо, еще как! Просто вы Гульку не знаете, к счастью своему...

Господи, зачем она приперлась, думала я, привалившись к стенке и унимая противную дрожь в ватных ногах.

Маленькая, тощенькая, с вострым личиком крыска - такая она была всю жизнь для меня. Такой ее видела я. Другие, наверное, по-другому: изящная, миниатюрная, пикантная, с точеными чертами лица... нет, ну не могу, не могу я объективно ее оценивать и другими глазами смотреть: крыска, крыска, крыса!!!

У меня внутри кипело и бурлило. А когда у меня кипит и бурлит внутри, я косноязыкая делаюсь, я сказать ничего не могу - язвительного и уничтожающего и припечатывающего на месте! Буду пыхтеть, как самовар, без толку. Я остро пожалела, что рядом нет Юльки - с утра убежала в поликлинику, чего-то ей там занадобилось - эта бы уделала ее легко и непринужденно...

- Тебе чего здесь надо?! Жениться тоже хочешь, да?! - нет, ну, что это, ну как это, а? Ну разве так говорят, такими словами встречают злейшего врага своей жизни?!

Крыса сладчайше улыбнулась: -А ты, я смотрю, зубки починила наконец-то? Бизнесменшой заделалась, да? Много ль денег насшибали с дураков?

Бурление и кипение дошло до критического:

- Проваливай!!!

- Зачем же грубить? Хотелось бы уважения! Я, между прочим, при исполнении...

Господи, ну почему у меня нет пистолета?! - подумала я, в ярости упустив "исполнение". Какое "исполнение", при чем тут это?!

- А где такого красавца надыбали? Он у вас с Юлькой, что - общий, как всегда?

...или хотя бы сковородки чугунной?!

- Парик-то купила лысая твоя? С доходов неправедных?

...или хотя бы Юльки?! Вот уж за лысую тогда ответила бы!

И вдруг мою злость сняло, как рукой. Это я вспомнила, что, по уверениям психологов, с людьми-вампирами нужно обращаться не иначе, как с тухлым яйцом: бережно и нежно. Ибо переругать их невозможно, а яростью, каковую они в нас вызывают, они просто питаются. Не бывать этому, оставлю сегодня эту упыриху без обеда!

- Гуленька, а ты просто потрясающе выглядишь, - улыбнулась я. - И тебе очень идет этот костюмчик. Очень! В бутике, конечно, купила?

Вот, убейте меня, четвертуйте, не понимаю, что они находили в этой гниде?! А ведь находили! Это я уже потом догнала, что все, что ни делалось, было к лучшему, а тогда-то переживала. Хотя, по чести сказать, не оттого переживала, что расстались, а оттого, что уводила-то их от меня эта змея. Уводила и разводила, и самое для меня непереносимое то, что при ней они притихали совершенно! Очухивались и становились более-менее нормальными: у первого из головы вымело декабристов с академиком Нечкиной, а Оболенский, говорят, стал глотать все подряд, даже не жуя!

Хотя, чего там было жевать -представляю, как она ему готовила! Высшее кулинарное достижение - яйцо вкрутую, уж я-то знаю...

Я - не смогла, а она - пожалуйста! И как же еще, скажите на милость, я могу к ней относиться, к этой крысе?! Нет, ну почему я не убила ее еще тогда, в детском саду?

- Н-ну, в бутике... а что? - Крыса малость опешила. Ага, то-то! Думала меня взять голыми руками, да я тебе еще не то...

- Ты хоть слышала, что я тебе сказала? - Крыса быстро пришла в себя, порылась в сумке и протянула мне нечто плоское, какую-то книжечку. Я машинально взяла.

- Мне очень жаль, - издевательски протянула Гуля, - но лавочку вашу мы прикроем. Законы нарушать никому не позволено! Ишь, шарашку устроили!

Я тупо смотрела на то, что оказалось у меня в руках.

"Налоговая инспекция" - с трудом прочитала я. Ах, так?!

И ощущая сладкую, невыносимо сладкую дрожь и истому во всем теле, а особенно в правой руке, я развернулась и со всего размаху влепила ей пощечину. ..

***

8. ...Недолго фраер танцевал

- Heт, ну ты, ну ты!.. Видела в своей жизни дур, но ты - классичесская дура, королева идиоток!!!

Юлька пыхтела, брызгалась слюной и обзывала меня разными нехорошими словами уже с полчаса. Я вяло огрызалась в том смысле, что ее бы, Юльку, на мое место. Я была унижена и растоптана, а эти двое так и наседали на меня.

Вообще-то, по делу наседали. Все равно обидно.

- Как ты могла, я не понимаю?! Ну, узнать же надо было ее намерения, что у нее на уме, какие полномочия, что нам-то теперь делать...

- .может, уже сухари сушить? - укоризненно вставил Кум. У-у-у, ренегат.

- И кто она там, - мелкая сошка или начальник? Господи, да прикинуться надо было шлангом! Вообще откреститься, мол, я не я, и баба, то есть невеста, - не моя, не знаю никакой КУМЫ!!! А ты?! Тоже мне, агент национальной безопасности...

- Джеймс Бонд...

-...недорезанный! Зачем кулаками-то махать надо было?!

- Тут у нас кто-то недавно не то что кулаками - кастрюлей махал, а потом собирался расчлененку на дому устроить! - из последних сил отбивалась я.

- Это совсем другое дело! И к делу не относится... Алька, иди кофе свари!

Ого! Он у нее уже не нейтрально-ироничный "Кум", а интимный "Алька"! И когда успели? Вроде, все время на глазах оба...

- Ну хватит, может, орать на меня?! Как с цепи сорвались. Ну не права. Может, еще и обойдется. И потом, это наши с ней внутренние разборки!

- Эти ваши с ней внутренние разборки могут стоит всем нам... Спасибо, Аленька.

А мне?! Меня, что, уже и кофе лишили в этом доме?! "Аленька"! Тьфу!

Ну и пожалуйста! Я встала и гордо удалилсь на кухню.

На душе было гадко, муторно и плохо было на душе. Конечно, по сути-то они были правы - нельзя мне было так рисковать. Чуть-чуть грело и утешало одно: застрявшая в памяти изумленно-испуганная физиономия крысы и как она летит вверх тормашками по лестнице!

Я осмотрела правую руку - пальцы саднило. Здорово я ей все-таки врезала. Может быть, даже челюсть сломала? Эх, хорошо бы!

...Господи, о чем я думаю?! Действительно, идиотка...

- Лель, ты успокойся, - Кум вошел на кухню, опустился передо мной на корточки. Я сидела на диване, поджав ноги, и страдала.

- Ты, вообще-то, твердо уверена, что это было настоящее удостоверение?

Я пожала плечами. Утешать пришел, изменщик коварный.

- Откуда я могу знать - настоящее или фальшивое? Что я успела там разобрать? Кум покусал губы.

- Ладно, не все потеряно. Не дуйся на Юльку. Она же, в сущности, так тебя любит. Больше всех на свете.

- Ага! Любит!

- Ну, я-то знаю, - почему-то печально сказал Кум. - Ты мне скажи, как ее зовут эту твою Гулю? Попробуем проверить, сейчас в инспекцию налоговую позвоню, есть у них такой сотрудник?

...У них действительно был такой сотрудник. Удостоверение было настоящим. Вот когда я почувствовала себя на сковороде.

Надо было срочно что-то предпринимать, но что? Никаких налогов мы же, естественно, не платили, да и "Куму" свою не регистрировали, больно надо - частное ведь, семейное дело, если кого и боялись, так преступников-рэкетиров, а за родное государство и не волновались... да оно, может, и не привязалось бы к нам, государство, если бы не злая судьба в виде Гульки!

В общем-то, тут все выстраивается: она же делопроизводитель по образованию, и все время, всю жизнь отиралась близко-около разных "проверяющих" и "надзирающих" органов, бумажная корыстная душонка. Вполне могла сделать карьеру с тех пор, как мы не общались...

То, что она мою оплеуху так не оставит, это к бабке не ходить. Нужно срочно ложиться на дно, заметать следы...господи, да ведь мы же ничего этого не умеем!

Ясно одно: из Юлькиной квартиры надо нам всем убираться, уносить ноги, компьютер и прочие следы нашей преступной деятельности...

Злоба душила меня. Ну что, что мы такого сделали, кого ограбили, у кого отняли последнее? За что нас сажать на одну скамью вместе с каким-нибудь Мавроди? Который, кстати, и не сидит, и такие, как он... А вот нам - точно сидеть.

Да, госпола О'Генри, а также Джефф Питере и Энди Таккер, вам, в вашей Америке, такое и не снилось, у нас, конечно, не Чикаго, у нас гораздо круче...

Нет, ну кого, скажите, мы обездолили? Старушек-пенсионерок, матерей-одиночек, инвалидов?! Если олухи-мужики, дармоеды-бездельники, которым даже не как в брачных объявлениях. в газетах пишут, нужны были любовь и нежность для создания семьи, а исключительно ПМЖ в Австралии, которым и на Лильку было наплевать... если эти олухи готовы были въехать в рай на своем... ну неважно, на чем именно! И готовы были выложить за это некоторые суммы, а мы им не препятствовали и, кстати, не так уж их и обманывали - мы же не ГАРАНТИРОВАЛИ, что, вот, невеста, прямо так сразу и кинется, у нас, может, кастинг был! Конкурсная основа! И никто не жаловался! И откуда вообще в налоговой инспекции узнали про нас - никаких же конфликтов и претензий...

Стоп. Самый первый! Унылый осел, черт бы его побрал. Вот кто мог настучать! Хотя, какое это имеет теперь значение?

- Лелька, иди сюда скорей! - Кум встревоженно высунулся на кухню. - Помоги Юльке. Ей что-то нехорошо...

Юлька сидела на достопамятном сундуке, иссиня-бледная, дышала тяжело, сглатывала судорожно, по лицу текли слезы. - Лель, ты прости меня, я на тебя наорала... - Юль, да ладно, виновата же. Что случилось, тебе плохо? Болит где? И ты чего, кстати, в поликлинику-то носилась?

- Потом... потом скажу. Ой, хреново мне как-то, - она закрыла глаза. Я пощупала лоб - вроде, не очень горячий. Юлька мотнула головой. - Да нет, не температура. Голова кружится и тошнит... Ладно, давай думать что делать?

- Уезжать надо, это понятно. Но куда? Ко мне - в два счета вычислят, даже если я постояльцев сейчас сгоню...

- О тебе и речи нет. Сколько у нас наличных-то?

- Есть вариант, девчонки, - подал голос Кум. - У приятеля квартира пустая, ключи с собой. - Он вытащил из кармана связку покрутил на пальце. - Хоть сейчас.

- Спасибо, Аль...- Юлька вытерла глаза. - Но ты можешь выйти... из игры. Ты-то здесь ни при чем.Ну и... вообще: ни при чем. - Ю-ля!

Ого. Таких интонаций от него я еще не слышала. И повелительная, и просительная, и умоляющая и яростная...

И как Юлька на него смотрит, и как он - на нее... аж глаза, как аметисты, лиловым светом засверкали.

...Батюшки, да где же мои-то глаза были и уши?! Да они же давно друг в друга!.. Та-ак. Кажется, я - третья лишняя. Я тихонько затворила за собой дверь в комнату. Обвела глазами обстановку нашей бедной, несчастной, убогой, преступно-мошеннической "КУМЫ". Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал. И там, по тундре, по широкой дороге... Шуточки, да? Дошутились.

Я включила телевизор - из коридора доносились голоса. Усталый и сердитый Юлькин, тихий и успокаивающий Олега.

Ну-ну. Тошнит, говоришь, подруга?

Эх, подруга, подруга! Я включила телевизор громче - не дай бог, подумают, что подслушиваю.

- Переходим к другим новостям, - Миткова пошуршала листочками. - Сильнейшие пожары в Австралии продолжаются, огонь распространяется и захватывает все новые и новые территории Зеленого континента...

Миткова исчезла - появилась картинка. В смысле - съемка.

Боже мой! Мама моя дорогая! Какой кошмар! Я врубила громкость на полную и одновременно заорала, не соображая, что меня не слышно:

- Ребята! Лилька! У них там - пожар! - ...эксперты оценивают колоссальные убытки... - тоже "заорала" Миткова.

Я распахнула дверь в коридор: извините, ребята, сейчас не до интима!- Слышите?! Да прекратите вы целоваться!

***

9. "Сами мы не местные..."

...Прекратили они, как же. Я почувствовала легкую ноющую боль в сердце. Совсем совсем легкую. Все-таки дети - это мое самое уязвимое, самое больное место...

Прошла неделя. Потом две. Потом месяц. Потом два. Две бизнес-бабы, две свахи-неумехи и один тюфяк с золотыми руками, осколки вдребезги разбитого брачного агентства "КуМа", очень постарались раствориться в сутолоке и неразберихе большого города. И им это, как ни странно, удалось. Моя рука давно прошла - за другими проблемами я, честно говоря, и забыла про нее.

Но вряд ли забыла Гулька нашу последнюю встречу и наверняка рыскала по нашему следу. Блюдя законы, разумеется, государства. И наверняка не оставит меня в покое никогда. И то сказать: а для чего же тогда в сюжете и в жизни нужны мерзавки и государство?! Отравлять существование, чтоб медом не казалось.

Но пока все было тихо: мы ликвидировали следы своей преступной деятельности: квартира в сталинском доме с высокими потолками стояла пустой. И почти чистой - бахрома серая, паутина, черт знает, откуда она берется, снова висела на потолке.

Соседка-пенсионерка за квартирой приглядывала, а когда являлись менты - а они являлись пару раз, - сообщала им, что Юлька уехала в неизвестном направлении, скорее всего, в... тут соседка доставала из кармана фартука бумажку и читала по складам: Тим-Бук-Ту!

Менты чесали в головах, проникновенно матерились и уходили. Тимбукту придумала я - из последнего хулиганства.Пусть нас теперь Интерпол разыскивает, если у него других забот нет!

Осиротевшие претенденты-клиенты-женихи тоже чесали в головах и тоже задушевно матерились. Но, что характерно: никаких фондов "обманутых женихов" не создавали и митинги-демонстрации с транспарантами "КуМа, отдай нашу невесту!" не устраивали. Так что наша совесть была чиста.

Юлька и Олег отсиживались на квартире его друга. А, может, отлеживалась, что правильнее. Но у меня тоже правило: третья - не мешай!

Вот я и не мешала. Сидела на своей холодной даче и ждала весны. Дача была не такая уж холодная, если как следует протопить, а весна совсем уже близко. Так мне казалось и хотелось верить...

Тихо было в моей любимой Михайловке, тихо, безлюдно. Безлошадно, безкоровно и даже безсобачно. Собаку, что ли, завести? И назвать - Кум...

Автобус, впрочем, до городка ближайшего ходил, что позволяло мне не умирать с голоду. А вообще-то - замечательно. Пустые дачи, дымок над моей, лес вдали, речка подо льдом и - снег, снег, снег. Люди, ну что еще человеку нужно?!

Мы регулярно выходили на связь с Юлькой по мобильнику. Беременность развивалась нормально, отношения тоже, рапортовали мне. Подруга находила все новые и новые достоинства в своем избраннике, души они друг в друге не чаяли. Мне передавались от избранника приветы. И на том спасибо.

Компьютер выдавал регулярные же, электронные сообщения и от Лильки австралийской - истерически бодрые, как мне казалось. Мол, все сгорело, но это неважно, целую, может, скоро увидимся.

Я представила себе Лильку в живописных лохмотьях обгорелого, но все же австралийского прикида в нашем метро: "Извините, что обращаюсь к вам, добрые люди, сами мы не местные, дом у нас сгорел и все кенгуру тоже..."

И дико захохотала. Прямо до слез. Впрочем, слезы были по другому поводу: печь моя дымила немилосердно весной нужно переложить. Или хотя бы замазать.

Кенгурей, конечно, жалко. Но они - дело наживное. С Лилькиной хозяйственностью, страховкой и австралийскими законами. Вот если б у меня дача - не дай-то бог, тьфу-тьфу-тьфу - сгорела...

И я со всей аккуратностью топила печку. И ходила за водой на обледенелую колонку. Проще надо быть, ребята, проще и ближе к природе. Вот стает снег, расцветут Лилькины пионы, единственное, что цветет у меня на даче. А может, и я научусь что-нибудь сажать, какую-нибудь репу? Или кроликов разведу.

А когда проем деньги кумовские, неправедные - право слово, устроюсь куда-нибудь горничной-домработницей. А что? Мне это вовсе не западно, подумаешь. Пылесосом пару часов помахать. Раз уж ни Радзинского, ни Джеффа Питерса, ни даже Энди Таккера из меня не вышло, переквалифицируемся в шныри. Только без интима: я девушка честная и жду Мужчину Своей Мечты. Очередного.

Я поделилась своими соображениями с Юлькой по мобильнику, и она горячо их поддержала. Еще бы ей горячо меня не поддерживать: чует ведь кошка, чье мясо съела без остатка! Совесть, поди, мучает. Впрочем, она всегда была первая, а я уже потом, после нее - как с Оболенским, так и с Агеевым...

Да! Тут на досуге в дачной зимней тиши фонетическая заноза разгадалась у меня! Помните, я все мучилась? Олег Ростиславович Агеев - Оболенский Роман Анатольевич. От перемены первых букв нисколько не пострадала наша "Абжора" - "Ассоциация бывших жен..." - а далее по инициалам подставляй кого хочешь! А вы говорите - нет судьбы!

Я и этим соображением поделилась с Юлькой, и Юлька сказка: "Да-а-а... ой. Извини, меня опять тошнит, я перезвоню!"

Все-таки мне ее ужасно не хватало, заразы. Может, я скрытая лесбиянка?

Хотела, было, и этим соображением поделиться. Но передумала. Потом, как-нибудь. Когда ее тошнить перестанет. А то, не дай бог, от моих соображений еще выкидыш случится - а мне потом отвечай.

А вот с "Абжорой".. - с "Абжорой" можно было бы подумать, подумать и чего-нибудь этакое придумать, думала я, бредя по льду за водой на колонку. И уже у родной калитки прямо осенило меня! Прямо как тогда, с О' Генри. Хотя, видит бог, этого американца-обольстителя зареклась читать! А читала другого американца, более к сезону подходящего - Джека Лондона. У которого, если помните, золотоискатели на Аляске выясняли температуру воздуха посредством плевков: плюнут, значит, и если на землю уже льдинка падает, то, значит, минус восемьдесят. По Фаренгейту.

Я тоже пробовала плевать. Но Калужская область все-таки не Клондайк. Хоть и морозы стояли приличные.

Так вот, о Клондайке - осенило меня: "Абжору" вполне можно оформить и использовать как Психотерапевтическое Заведение Для Покинутых Жен! Или, скажем, жен, от которых муж ходит налево. Или направо. Или еще каких-нибудь несчастных в браке. Чего-чего а утешать в подобных ситуациях - хотя бы личным-собственным, жизненным примером - мы умеем. И как я не упала там с ведром у родной калитки? Нет, конечно, вы можете сказать, что это такой же полный бред, моя идея, как и предыдущая "КуМа". Но куда же, куда же я умище-то свой дену?! Если идеи осеняют и фонтанируют то и дело?

- Ага. А назови это дело -"ЧуМа", - ехидно посоветовала Юлька, когда я, по своему обыкновению, поделилась с ней своими соображениями. Я уже заметила, что чем больше у нее был срок, тем меньше ее мучило чувство вины, и зловредничала она все сильней, - Почему "ЧуМа"? - обиделась я. - Потому что ты возьмешь в компаньоны Ляльку, а она - Чумакова!

- А что - уже пора брать? - заинтересовалась я. - Пора, - вздохнула Юлька. - Подробности - при встрече. Когда она еще будет, встреча? Нет, из роддома должна встречать ее именно я, безапелляционно заявила Юлька. И никаких отговорок. Ну, это еще не скоро.

Короче, вот так и погибло на корню очередное мое смелое начинание. Посоветовала мне плюнуть на все идеи подруга Юлька. Плевком. Как на Клондайке.

В общем-то, где-то она и права. Веди мы себя тихо и незаметно, выметай чужую грязь, барахтайся в своей почти-нищете - гульки и государство милостиво оставят нас в покое, мешать не будут. Но чуть высунись из дерьма, вдохни, чуть-чуть заживи, как люди...

Нет, у других оно иной раз получается. А таким, как мы, - заказано и противопоказано. Как выразилась Юлька - не жили богато, не фига и начинать.

И действительно, куда уж нам, беззубым. Кстати, о зубах. Дивно мне, знаете ли, сделали пломбы в хваленом "Мастер-денте": три уже вывалились...

- Извините, девушка, добрый день! Вы, наверное, местная?

Я уронила ведро. Хорошо, что пустое. Я поскользнулась и чуть не упала. Я треснулась задницей об колонку, я прямо села на нее, на рычаг, и оттуда с ревом и шипением ударила струя ледяной воды! Боже мой, да что же это такое?! На тропинке, которую здесь единственно кто утаптывал, так это я, тропинке, которая вела к автобусной остановке, на которой тоже, единственно, кто садился и выходил, была тоже я... на этой тропке стоял, разумеется, Он.

Мужчина Моей Мечты. С лилово-аметистовыми, натурально, глазами.

В телогрейке, старых, линялых лыжных штанах и павловопосадском, с зелеными розочками, платке на голове - кем я могла еще и быть, как не "местной"?!

Струя все била мне в ноги, ледяная и мокрая. МММ ужаснулся:

- Девушка, что ж вы так стоите! Нужно немедленно переобуться, вы простудитесь! У нас, конечно, не Клондайк, но...

Я убрала задницу с рычага - и вода перестала шипеть.

- А вы что, тоже... любите Джека Лондона? - с надежой и замиранием трепещущего сердца спросила-выдохнула я. И он ответил...

Но это будет уже совсем другая история, как сказали обожаемые мной братья Стругацкие в "Понедельнике, который начинается в субботу"...

(C) Вечерняя Москва (Москва) от 08/05/2002